Головна - Співробітники кафедри - Андронова Людмила Геннадиевна

УДК 821.161.1-94 «18» 

Л.Г. Андронова (Харьков)

 

         ИДЕЙНО-ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ВОСПОМИНАНИЙ В «НАДГРОБНОМ СЛОВЕ» Н.П. ОГАРЕВА

 

Л.Г. Андронова. Ідейно-естетична функція спогадів у «Надгробному слові»    М.П. Огарьова.

         У статті розглядається практично не вивчена в огарьовознавстві проблема ідейно-естетичної функціії спогадів в «Надгробному слові» М.П.Огарьова.         Спогади, які органічно доповнюють публіцистичний твір, створюють яскравий образ сучасника поета – О.О.Потебні, який загинув у Польщі на барикадах.          Почуття, які автор передає у спогадах, визначають внутрішній розвиток розповідання, спрямованість авторської думки від конкретного факту до широких узагальнень. Образність, емоційна забарвленність спогадів в «Надгробному слові» стала імпульсом до глибокого розкриття авторського світогляду, реалізації концепції героїчного характеру.

         Ключові слова: спогади, функція, публіцистичний твір, авторський світогляд, героїчний характер.

 

 

Л.Г.Андронова. Идейно-эстетическая функция воспоминаний в «Надгробном слове» Н.П.Огарева.

         В представленной статье рассматривается практически не изученная в огарёвоведении проблема идейно-эстетической функции воспоминаний в «Надгробном слове» Н.П.Огарёва.         Органично вплетаясь в канву публицистического произведения, воспоминания создают яркий образ современника поэта – А.А.Потебни, погибшего в Польше на баррикадах. Переживания, передаваемые в воспоминания, определяют внутреннее развитие повествования, направленность авторской мысли от конкретного факта к широким обобщениям. Образность, эмоциональная окрашенность воспоминаний в «Надгробном слове» явились импульсом к глубокому раскрытию авторского мировоззрения, реализации концепции героического характера.

         Ключевые слова: воспоминание, функция, публицистическое произведение, авторское мировоззрение, героический характер.

 

 

 

L.G. Andronova

The ideological and aesthetic function of memoirs in

 “The Funeral Oration” by N.P.Ogarev.

 

         The article deals with the problem of studying the ideological and aesthetic  function of  memoirs in “The Funeral Oration” by N.P.Ogarev. Memoirs, interwoven in journalism, create the distinct character of poet’s contemporary A.A.Potebnya. The author’s anxiety, expressed in memoirs, reflects the development of plot, movement of thoughts from specific facts to generalization. Figurativeness and emotional colouring  of memoirs in “The Funeral Oration” serve as an impulse  to revealing author’s outlook, realization of the conception of heroic character.

         Key words: memoirs, function, journalism, author’s outlook, heroic character.

        

Постановка проблемы. С именем Н.П. Огарева, поэта, философа, общественного деятеля, друга и соратника А.И. Герцена, связана одна из наиболее ярких страниц в истории русской культуры. В его творчестве зарождаются темы, образы, жанровые формы, получившие дальнейшее развитие в более поздней литературе.

         Значительное место в произведениях Огарева занимают воспоминания, мемуарные зарисовки, литературные портреты.

         Уже в раннем творчестве поэта, в 30-е годы, отразилось стремление к ретроспективному осмыслению фактов прошлого – дружбы, любви, внутренних противоречий («Другу Герцену», «Размолвка с миром», «Crescendo из симфонии моего Я в отношении к его друзьям» и др.).

         В 40-50-е годы ХІХ столетия Огарев чаще обращается к воспоминаниям, насыщая их острой социальной, нравственно-эстетической проблематикой («Стучу – мне двери отпер ключник старый», «Юмор», «Книга любви» и др.).

         Особую роль воспоминания играют в эмигрантский период творчества Огарева. Органично вплетаясь в канву литературно-критических и публицистических произведений («Памяти художника», «Надгробное слово», «Памяти Герцена», «Будущность»), они создают яркие образы современников поэта – А.И. Герцена, А.А. Иванова, А. Потебни.

         «Надгробное слово» – одно из лучших публицистических произведений Огарева, в котором воспоминания выполняют центрообразующую функцию, позволяющую автору не только поставить волновавшие его проблемы и показать «истинный», как ему казалось, путь их разрешения, но и реализовать концепцию героической личности.

         Таким образом, исследование идейно-эстетической функции воспоминаний в контексте публицистической статьи Огарева дает возможность выявить особенности творческой манеры Огарева-публициста и проследить эволюцию его творческого метода.

         Анализ актуальных исследований. Наследие Огарева в литературоведческой науке изучено достаточно широко. Однако если автобиографизм как характерная черта огаревских произведений признан почти всеми исследователями – С.С. Конкиным [2], В.И. Коровиным [3],                              Г.Г. Елизаветиной [1] и др., то в научной литературе чаще всего лишь указывается на присутствие воспоминаний в творчестве поэта (работы Я.Е.Эльсберга [10], С.А. Рейсера [8], В.А. Путинцева [7] и др.). Исследователи, зачастую отмечая важную роль мемуаристики Огарева, используют ее в своих работах как источник изучения биографии или в качестве иллюстрации к тем или иным событиям из жизни друга Герцена (М.В. Яковлев [11],                                Н.Г. Тараканов [9], С.С. Конкин [2], В.А. Прокофьев [6] и др.).

         Мемуарная проза Огарева почти не изучена. Литературно-критические и публицистические статьи (в том числе и «Надгробное слово») с точки зрения становления мемуарного жанра в его наследии не рассматривались.

         Цель данной статьи – проследить роль воспоминаний в контексте «Надгробного слова» на содержательном и формальном уровнях.

         Изложение основного материала. Тема становления героической личности – ведущая в многообразном наследии Огарева. «Надгробное слово» (1863) не является в этом смысле исключением. Оно посвящено памяти молодого офицера А.А. Потебни, погибшего в Польше на баррикадах. В нем публицистический стиль доведен до высокой художественности, художественность – до глубокого лиризма, лиризм, в свою очередь, переплетается с народнопоэтическими элементами.

         Ориентация автора на широкую читательскую аудиторию, образность и героический пафос придают статье ту остроту и особый внутренний заряд, который не мог не затронуть представителей различных лагерей – ни революционно настроенную молодежь, к которой прежде всего обращается Огарев, ни либералов, подвергшихся в статье критике.

         «Надгробное слово» многопланово по своему содержанию. Оно поднимает актуальные для эпохи 60-х годов общественно-политические, эстетические, нравственные проблемы: революционное переустройство общества, отношение к национально-освободительному движению в Польше, взаимоотношение литературы и действительности, проблему героического подвига во имя свободы народа. Огаревская статья, по сути, стала программой действия для молодого поколения.

         Автор, ставивший своей целью сплочение разночинной интеллигенции в тесный союз и ратовавший за укрепление «Земли и воли», создает собирательные образы, олицетворяющие различные общественные силы: это «отцы» – либерально-дворянская каста, чувствующая, что «земля из-под ног уходит», их «дети», борющиеся за сохранение старых устоев, и «друзья юноши» – разночинная интеллигенция, к которой обращается автор с призывом преобразовать жизнь.

         С этими образами связана в статье волновавшая Огарева проблема смысла человеческой жизни и выбора жизненного пути. Противопоставляя две жизненные позиции: путь лицемерия и предательства, корыстное стремление к «самосохранению», прикрываемое прекраснодушными фразами,  и постоянный труд, цель которого – «земля и воля русского народа»,  автор раскрывает образ человека, отдавшего жизнь делу свободы.

         Воспоминания о Потебне в «Надгробном слове» отличаются сочетанием ярко выраженной лирической окраски с высоким героическим пафосом. Образ русского офицера, сражавшегося на баррикадах вместе с поляками и погибшего в чужой стране, воплощает понятие «революционный подвиг», приобретающее, однако, более глубокий смысл, нежели гибель за дело революции («Умирать всегда больно; умереть в страстном настроении битвы – еще самый легкий вид смерти. Но жить в постоянном труде… – это задача тяжелая! [5, с. 651]). Такое понимание природы подвига характеризует самого автора как гуманиста, неравнодушного к страданиям и бедам другого народа. Как известно, отношение Огарева к польскому восстанию не было однозначным. Считая его преждевременным, он видел свой долг в том, чтобы поддерживать борьбу «чужого» народа против имперского «палачества», поскольку для революционера дело свободы любого народа – всегда  с в о е. Отсюда – героическое начало в облике Потебни.

         В основе создания героического характера отражается идея полного подчинения личных интересов общему делу, что определило отбор жизненного материала. Отказавшись от каких бы то ни было подробностей личной жизни, Огарев сосредоточивает внимание на главном. Узловые моменты деятельности Потебни отражают его постоянную самоотверженную работу по сплочению оппозиционных сил русской армии «для завоевания русскому народу земли и воли» [5, с. 647]. Героический пафос в воспоминаниях усиливается рассказом о жизни друга в Польше, о тех исключительных обстоятельствах, в которых он находился (постоянные преследования, опасность быть расстрелянным), о его готовности к самопожертвованию (предчувствуя гибель, «не мог не идти на преждевременную смерть» [5, с. 651]), о чувстве ответственности перед другим народом («Он глубоко чувствовал позор, который ляжет на имя русское; если в войске не найдется ни одного свободного голоса, ни одного свободного подвига…» [5, с. 648]), о гибели в бою.

         В отличие от других мемуарных отрывков и произведений «Надгробное слово» включает не только воспоминания Огарева о собственных впечатлениях и воспроизводит события, участником которых был сам. В нем автор  использует документальный материал (отрывки из писем Потебни, записки, диплом об окончании офицерской школы) и вместе с тем домысливает то, чему свидетелем не был. Документ и вымысел, дополняя друг друга, являются средством более глубокого раскрытия героического характера. В приводимых отрывках из писем, записок сконцентрированы мысли и чувства их автора, тревога и сомнение, размышления о судьбе польского народа, отражены нравственные качества человека, преданность «общему делу». Если фактическое начало обнажало духовный мир конкретного лица, то вымышленное  способствовало обобщению определенных качеств личности  в           т и п и ч е с к и й  г е р о и ч е с к и й  характер. Так, Огарев, не зная подробностей смерти Потебни, домысливает его последние минуты и создает поэтическую картину гибели героической личности: «Я знаю, что он сказал… Он сказал, что с радостью отдает свою молодую жизнь за оправдание имени русского, в надежде, что своей смертью заставит встрепенуться много юношей… Только этой мыслью он и жил, стало, он с ней и замер» [5, с. 650].

         Авторские оценки в создаваемом портрете глубоко лиричны. Разнообразная гамма переживаний, как бы «обрамляющая» образ, является, с одной стороны, средством раскрытия мировоззрения автора, с другой – выполняет экспрессивно-эмоциональную функцию. Передаваемые в воспоминаниях внутренние состояния автора статьи, сменяющие друг друга: восхищение («Как был хорош Потебня в этой неусыпной деятельности собирания строя!» [5, с. 651]); тревога («…я чувствовал, что он едет на убой…» [5, с. 651]; скорбь («Дайте волю моей личной скорби» [5, с. 649]), – определяют внутреннее развитие повествования, движение авторской мысли – от конкретного факта к широким обобщениям. Так, вызванная смертью Потебни «личная скорбь» – лейтмотив статьи – подводит читателя к пониманию задачи, поставленной автором: необходимо единение молодых сил. Поэтому сравнение «Я любил его как сына» представляется глубоко символичным, отразившим духовное родство двух поколений: «детей 14 декабря» (так называл Огарев себя, Герцена и своих единомышленников) и молодой разночинной интеллигенции.

         Воспоминания в «Надгробном слове» облечены в сложную стилистическую форму, идущую от синтеза различных стилистических уровней: задушевные интонации, свойственные исповеди, сочетаются с трагическими; гневные, обличительные доводятся до высокой торжественности. К «Надгробному слову» тянутся нити от древних книжных образцов ораторского искусства. Свидетельство тому – самое название статьи, не свойственное публицистике ХІХ столетия. Начало произведения, открывающееся торжественным обращением к «друзьям юношам» («Великая скорбь и великое упование нудят меня говорить с вами» [5, с. 647]), традиционно торжественные призывы («Надгробным словом хочу звать к усиленному труду…» [5, с. 647]), деархаизация оборотов («…чтоб <…> показывали народу русскому, во искупление которого от грехов петербургского императорства…» [5, с. 649]) – явились средством усиления экспрессивного эффекта и создания того фона, с помощью которого реализовывалась концепция героического характера.

         Вместе с тем в статье Огарева ощутимо внутреннее влияние фольклорных жанров. Особенности плача с его трагизмом, скорбными нотами, вопросительно-восклицательными, протяжными интонациями («И где его труп? И долго ли он страдал, подстреленный русской пулей? И кто и где похоронил его?» [5, с. 650]) сочетаются с элементами героического эпоса, которые, трансформируясь в статье, придают ей особый колорит. Так, традиционные инверсия («имя русское», «народу русскому»), повторы, лексические обороты, используемые в контексте современного материала и в тесном единстве с публицистическим началом («… он сложил голову <…>, чтобы кликнуть первый клич на всю Русь – о слушной поре, когда земля русская должна быть отдана бессословно вольному русскому народу» [5, с. 648]), способствуют героизации образа не только Потебни, но и всего молодого поколения.

         Выводы. Воспоминания в «Надгробном слове» выполняют различные функции: центрообразующую, жанрообразующую, экспрессивно-эмоциональную, назидательную. Их образность, эмоциональная окрашенность явились импульсом к глубокому раскрытию авторского мировоззрения, реализации концепции героического характера и мощным средством воспитания разночинной интеллигенции.

         Перспективы изучения. Дальнейшее изучение данной проблемы позволит проследить эволюцию мемуарного жанра в творчестве Огарева, выявить его типологию, определить место мемуаристики русского поэта в контексте литературного процесса второй половины ХІХ века.

 

Список использованной литературы

  1. Елизаветина Г.Г. Автобиографическая проза Н.П. Огарева в контексте его творчества / Г.Г. Елизаветина // Проблемы творчества Н.П. Огарева : Межвузовский тематический сборник научных трудов. – Саранск : Мордовский гос. ун-т им. Н.П. Огарева, 1980. – С. 26 – 34.
  2. Конкин С.С. Николай Огарев (Жизнь, идейно-творческие искания, борьба) [2-е изд., испр. и дополн.] / С.С. Конкин. – Саранск : Мордовское книжное изд-во, 1982. – 503 с.
  3. Коровин В.И. Н.П. Огарев (1813 – 1877) / В.И. Коровин // Огарев Н.П. Мой русский стих, живое слово : Стихотворения. – М. : Детская литература, 1975. – С. 5 – 24.
  4. Краснов Г.В. Критика поэта-борца / Г.В. Краснов // Огарев Н.П. О литературе и искусстве. – М. : Современник, 1988. – С. 3 – 17.
  5. Огарев Н.П. Избранные социально-политические и философские произведения: В 2-х т. / Н.П. Огарев. – М. : Гос. изд-во полит. лит-ры, 1952 – Т.1. – 853 с.
  6. Прокофьев В.А. Герцен / В.А. Прокофьев. – М. : Молодая гвардия, 1979. – 400 с.
  7. Путинцев В.А. Н.П. Огарев. Жизнь, мировоззрение, творчество / В.А. Путинцев. – М. : Изд-во АН СССР, 1963. – 259 с.
  8. Рейсер С.А. Н.П. Огарев / С.А. Рейсер // Огарев Н.П. Стихотворения и поэмы. – Л. : Сов. писатель, 1956. – С. 5 – 36.
  9. Тараканов Н.Г. Н.П. Огарев. Эволюция философских взглядов / Н.Г. Тараканов. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 1974. – 360 с.
  10. Эльсберг Я.Е. Огарев / Я.Е. Эльсберг // Н.П. Огарев. Юмор : Поэма. – М. – Л., 1933. – С. 9 – 24.
  11. Яковлев М.В. Мировоззрение Н.П. Огарева / М.В. Яковлев. – М. : Изд-во АН СССР, 1957. – 300 с.