Головна - Співробітники кафедри - Гетманец Михаил Федосеевич

УДК 821.161.1 – 31 «10/14»

М.Ф. Гетманец

 

КАЯЛА: ДОСТОВЕРНОЕ, ВЕРОЯТНОЕ, НАДУМАННОЕ

 

         В последние годы наука о «Слове о полку Игореве» понесла очень серьезные потери и фактически лишилась признанного центра – Отдела древнерусской литературы Института русской литературы РАН, который возглавлял Д.С. Лихачев. Однако интерес к выдающемуся памятнику литературы не затухает, как среди ученых, так и среди простых читателей, увлекшихся его красотой и скрытыми в нем тайнами. Появились серьезные исследования в России, Украине, США, Австрии и других странах, прошли в ряде городов международные научные конференции, опубликовано немало интересных разысканий краеведов. В Украине не прекращают своей деятельности центры слововедения в Киеве, Сумах, Харькове, Львове, Галиче. За каждым из них стоят имена, прочно вошедшие в науку о «Слове». Жаль только, что многие из них ушли из жизни: Леонид махновец, Олекса Мишанич, Павло Охрименко, Борис Яценко.

         В апреле 2008 года, можно сказать, спонтанно возник еще один центр в городе Донецке – «Историко-литературный центр «Слова о полку Игореве» при Донецкой областной научной библиотеке им. Н.К. Крупской». Инициатор его создания – человек, влюбленный в литературу и в «Слово о полку Игореве», инженер по специальности, Сергей Константинович Перепеченко. На заседаниях центра обсуждаются актуальные проблемы изучения «Слова», результаты донецких ученых и краеведов в исследовании памятника, а также произведения местных писателей на тему «Слова о полку Игореве.

         Центр успел заявить о себе не только интересными мероприятиями, но и рядом научных изданий. В поле нашего зрения попали книги, вышедшие в Донецке, – «Древний мир сквозь призму звукосмысла» и «Первопроходцы Донецкого края князь Игорь Северский и Владимир Мономах» А.П. Черных [1, 2], «Князь Игорь. Загадки «Слова» В.И. Свитящука [3], «Взгляд в «Слово…» – взгляд сквозь ХІІ век» Н.Я. Титарева [4]. Цель настоящей статьи – не только оценить эти книги, но соотнести их с традициями, сложившимися в науке о «Слове».

         Авторы названных книг касаются многих проблем, однако главное внимание уделяется в них истории похода Игоря Святославовича, поискам места трагической битвы русичей с половцами и легендарной речки Каялы. Именно в исследовании этой проблемы авторы проявили в полной мере свою эрудицию и методику исследования.

         Следует сказать, что в последние годы достигнуты определенные успехи в изучении этой проблемы и самое главное – впервые соединено теоретическое изучение ее по историческим источникам и картам с широкомасштабными местными изысканиями. Впервые в истории изучения похода осуществлен экспериментальный конный переход от Новгорода-Северского до Изюма, опровергнуты многие ошибочные версии, четко обозначилось то достоверное, с чем не может не считаться ни один исследователь. Что же на сегодняшний день можно считать доказанным, чего не следует «открывать» заново?

  1. Район поисков, установленный на основе географических ориентиров, содержащихся в «Слове» и летописях: Донец – Оскол – Тор – Дон.
  2. Хронология событий: поход продолжался с 23 апреля (вторник) до 12 мая (воскресенье) 1185 года.
  3. Каяла – географическое название. Версия Грамматина, Барсова, Гудзия, Дмитриева, Рыбакова о том, что оно символическое, происходящее от глагола «каяти», окончательно опровергнута [5, 63-65, 117-133].
  4. Время происходящих событий всеми исследователями, в том числе Д.С. Лихачевым и Б.А. Рыбаковым, исчислялось неправильно: «в год вечерни» – не вечером, а во время вечерни – церковной службы, «во обедне веремя» – не во время обеда, а во время обедни [5, 66].
  5. Уточнено время солнечного затмения 1 мая 1185 года, доказано, что Д.С. Лихачев пользовался неправильными расчетами астронома Н.В. Степанова, которые были опровергнуты еще в 1915 году. По Степанову, высшая фаза затмения в районе Донца – 15 ч 22 мин, а в действительности – 16 ч 55 мин [5, 20-30].

К сожалению, авторы названных книг редко опираются на результаты предшественников, а пытаются освещать проблему как бы с чистого листа.

         Книга краеведа Свитящука «Князь Игорь. Загадки «Слова» производит очень странное впечатление. Во-первых, автор «клюнул» на самую неправдоподобную, можно сказать, дикую версию о цели похода Игоря Святославовича: будто князь шел к Кончаку сватать сына Владимира на дочери хана, предварительно сговорившись с ним. Эта версия историка и литератора А.Л. Никитина, склонного к эпатажным сенсациям, была категорически отвергнута слововедами. С резкой критики ее выступили академики Д.С. Лихачев, Б.А. Рыбаков, Л.А. Дмитриев и многие другие известные  ученые. Свитящук уверовал в «открытие» Никитина и в своей книге развивает его версию. Вот как он, например, комментирует следующие слова произведения:

                            Ту пир докончаша храбрии русичи

                            сваты напоиша, а сами полегоша

                                                        за землю Рускую.

«То есть, – пишет он, – сватов напоили, а не врагов. Следовательно, князь Игорь шел с ратью к хану Кончаку вовсе не воевать, а за невестой для своего сына Владимира» [3, с. 112]. Нужно не понимать содержания «Слова», быть абсолютно невежественным в вопросах поэтики, чтобы так примитивно воспринимать поэтические образы гениального поэта, характерные и для народной поэзии.

         Следуя этой версии, Свитящук выстраивает такой сюжет «Слова», который не имеет ничего общего с памятником и с общеизвестными фактами. Оказывается, Игорь и Кончак – друзья, битва состоялась не с ним, а с войском хана Чилбука, Кончак открыто помогал русичам, он же организовал побег Игоря из плена. Автор утверждает, что половцы – христиане, что святой Георгий Победоносец – покровитель половцев, что день Георгия Победоносца – для них «большой национальный (!) праздник» [3, с. 51]. Подобных суждений о половцах, об истории Руси, о походе Игоря огромное множество. Автор смело берется и за филологические проблемы. Так, он вступает в спор с акад. Лихачевым по поводу перевода слова «трудных» в начале «Слова»:

                                      Не лепо ли ны бяшет, братие,

                                      начятии старыми словесы

                                      трудных повестий о полку Игореве,

                                               Игоря Святославлича?

«Слово «трудных», – пишет он, заменено в переводе на «печальные». Но эти два слова хоть и близки по значению, но далеко не синонимы (фраза лишена смысла, потому что синонимы – слова, близкие по значению – М.Г.). Согласно толковому словарю русского языка Ожегова слово «трудный» означает «требующий большого труда, заключающий в себе трудности» [3, с. 139]. И  дальше: «По моему глубокому убеждению, автор «Слова» употребил прилагательное «трудных» относительно похода (подчеркнуто нами – М.Г.) дружины Игоря в половецкую степь глубоко обдуманно» [Там же]. Во-первых, автор «Слова» употребил это прилагательное не применительно к походу, а к повести: «трудных повестий о полку Игореве». Во-вторых, в словаре Ожегова дано значение слов современного русского литературного языка, а в «Слове» отразился язык ХІІ века, поэтому следовало искать его значение в словаре древнерусского языка или в «Словаре-справочнике «Слова о полку Игореве»                           В.Л. Виноградовой, в котором комментарий к этому слову занимает две страницы [11, с. 68-70]. К сожалению, о существовании его автор даже не подозревает.

         Приведем еще один пример  филологических «разысканий» автора. Вот как устанавливается этимология названия реки Калантаевки, которую он считает Каялой: «Калантаевка. Основу слова составляет древнерусский корень «кал». Согласно словарю Ожегова (опять Ожегова – М.Г.), «кал» – это содержание кишечника, выделяемое при испражнениях (специальный медицинский термин)» [3, с. 119]. Затем он открыл «Великий тлумачний словник сучасної української мови», нашел слово «кальний», «яке означає те саме, що і брудний», и пришел к выводу о том, что «Калантаевка» – «каламутна вода», «заболочена».

         Книга Свитящука многословная, претенциозная, безграмотная (почти на каждой странице по 3-5 ошибок). Вызывают удивление не то, что положительные, а хвалебные отзывы о ней донецких ученых – историка  В. Пирко и языковеда Е. Отина, считающих, что эта книга представляет научно-познавательный интерес и что она полезна школьникам, студентам, краеведам и всем «интересующимся историческим прошлым своего государства». Академик Д.С. Лихачев в свое время резко осуждал псевдонаучные сочинения любителей «Слова», призывал к ответственности и уважению к памятнику, имеющему всемирное значение. Одна из его статей называлась «Осторожно: «Слово!».

         Есть в книге только один фрагмент, представляющий определенный научный интерес, – «Где ковались харалужные мечи». История этого фрагмента такова. Еще в 2001 году в донецкой газете была опубликована статья Свитящука под названием «Где ковались мечи харалужные» с комментариями редакции, в которых об авторе было сказано, что он – рабочий из Донецка, большой любитель «Слова о полку Игореве». На его родине в Ровенской области есть село Харалуг, вблизи которого в древности добывали железо. Возможно, в названии села кроется разгадка прилагательного «харалужный», встречающегося в «Слове». В них также было отмечено, что перед публикацией статьи редакция консультировалась с целым рядом ученых, в том числе и с академиком Лихачевым. В конце статьи был приведен его краткий отзыв следующего содержания: «Работа В. Свитящука «Где ковались мечи харалужные», безусловно, представляет определенный научный интерес. Рекомендую ее опубликовать. Конечно, следует подчеркнуть, что вопрос этим не решен окончательно и что нужны дополнительные исследования – в первую очередь археологические, и не откладывая, ибо материалы в земле могут исчезнуть или быть сильно повреждены».

         В «Слове» много раз встречается слово «харалужный» применительно к металлическим предметам: «мечи харалужные», «копиа харалужные», «чепи харалужные». Этимологией этого слова занимались многие исследователи, однако она не установлена до сих пор. Академик Лихачев рекомендовал продолжить сбор и изучение археологического материала вблизи села Харалуг, так как это могло бы пролить свет на происхождение слова. Следуя рекомендации академика, Свитящук продолжил изучение местности как краевед-любитель. Содержание этого раздела книги – описание проведенной им работы. Несомненный интерес представляют рассказы местных жителей, раскопки, проведенные автором, результаты химического анализа собранных образцов. Окончательный вывод автора о том, что Харалуг был крупным центром железоделательного производства на Руси в Х – ХІІІ веках, выглядит вполне убедительным. Вместе с тем раскрыть этимологию слова «харалужный», привязать ее к названию села ему не удалось. К сожалению, очерк многословный, автор часто отвлекается от темы описанием бытовых подробностей общения с людьми, историческими экскурсами, сомнительными лингвистическими размышлениями. Опубликованному материалу необходим был хороший редактор.

         В заключение следует сказать, что слововедение – большая, сложная и многогранная наука, требующая знаний в области истории, лингвистики, литературоведения и других наук. Их явно недостает автору, поэтому то, что он написал о «Слове» в первой части книги, вызывает обиду и за «Слово о полку Игореве», и за автора, не осознающего сложности задачи, за решение которой он взялся. Ему  оказалась по силам локальная, краеведческая работа, и результаты ее заслуживают положительной оценки.

         Книги А.П. Черных выглядят научными исследованиями ученого-гидролога, обладающего основательными знаниями в области истории, географии, фольклористики и других наук. Его цель – расшифровка древних названий, поиск и исследование «малоизученных памятников и событий древности в любом регионе Земли» [1, с. 433]. Ученый поставил перед собой грандиозную задачу – разгадать тайны истории, образно говоря, от Атлантиды до Каялы и предложил свою методику поиска, которая, как ему кажется, позволяет расшифровать любое географическое название и идентифицировать его с современными объектами. Суть его методики состоит в том, что в ней соединены теория о происхождении языков и обоснованная им «взаимосвязанная система географической ориентации». Оба эти основания, выражаясь инженерным языком, оказались, к сожалению, не несущими. Авторитетные ученые полагают, что проблема происхождения языка неразрешима. «Автор написал книгу на запрещенную тему, – пишет акад.     О.Н. Трубачев, –  так как проблема происхождения языка и речи пока еще неразрешима» [1, с. 3].  Полностью  разделяет подобную точку зрения и акад. Б.А. Рыбаков: «Вопрос о происхождении языков и древнейших названий является самым сложным и неразрешимым» [Там же]. Принятая автором «на вооружение» теория, согласно которой в каждой группе языков существовал единый праязык, позволяет ему при расшифровке географических и других наименований привлекать лексику многих, порой очень отдаленных языков. Вот почему его труд насыщен ссылками на словари языков многих народов мира, а в «Слове о полку Игореве» он обнаружил целый пласт древнеанглийских слов, чего до него фактически никто не находил. «Взаимосвязанная система географической ориентации» также позволяет   ему весьма вольно, без должной аргументации уподоблять одни географические объекты другим. Строго говоря, «новый метод» Черных по своей сути является очень старым этимологическим  методом, который издавна применяли люди для осмысления названий и который с научной точки зрения является очень ненадежным.

         Скажем откровенно, и замысел автора решить проблемы, над которыми столетия безуспешно бьется человечество, и предложенный им метод вызвали у нас не то, что сомнение, а недоумение. Вот только некоторые из загадок истории, которые отважился разгадать Черных: Атлантида, Геракловы столбы, хронология потопов, Траяновы  века, племя ругов, Сварог, Дракон, Единорог, амазонки, маршрут похода Дария, Меотида, откуда пошла Русь, маршрут похода Владимира Мономаха на половцев в 1111 году, маршрут похода Игоря Северского в 1185 году, реки Сальница, Сюурлий, Каяла и т. д. и т. д. Автор считает, что, «используя нестандартные приемы и методы поиска», он разгадал эти тайны. Мы не можем рассматривать все эти исторические загадки и  методы им раскрытия, но скажем только одно: если бы он нашел хотя бы одну Атлантиду, человечество при жизни поставило бы ему памятник. Давайте ознакомимся с «нестандартными приемами и методами» автора на знакомом нам материале.

         Значительное внимание в книгах Черных уделено «Слову о полку Игореве», маршруту похода Игоря Святославовича и определению мест, где происходили описанные события. Когда читаешь этот раздел его труда, то бросается в глаза то, что автор не исследует проблему, не ищет, не сомневается, не анализирует, а свою готовую версию иллюстрирует фактами, произвольно выбранными из «Слова о полку Игореве», Ипатьевской летописи, Лаврентьевской летописи, «Истории Российской» В.Н. Татищева и других источников. Подобный выборочный подход к фактам очень характерный для методологии Черных. Возьмем, к примеру, самый первый вопрос, возникающий при изучении истории похода: куда вел свои дружины Игорь – на Дон или в Тмуторокань? Черных однозначен: в Тмуторокань, ссылаясь на слова бояр, разгадывающих сон Святослава:

                                      Се бо два сокола слетеста с отня стола злата

                                      поискати града Тьмутороканя,

                                      а любо испити шеломом Дону.

Между тем, автор «Слова» несколько раз повторяет, что Игорь к Дону ведет войско, да и в приведенных словах назван Дон как альтернатива Тмуторокани. Сам князь прямо говорит, что хочет либо «главу свою приложити, а любо испити шеломом Дону». Подавляющее большинство исследователей признает этот вариант наиболее вероятным, однако Черных решил привязать маршрут Игоря к Залозному пути из Киева в Тмуторокань, поэтому приведенные выше сведения о Доне обходит молчанием.

         Залозный путь – основа географических построений автора, к нему привязывает он все свои предположения, рассматривая его как достоверный исторический объект. Однако, где проходил Залозный путь, до сих пор историки не установили. Вот что пишет по этому поводу сам Черных: «До сих пор точно не установлено, как проходил Залозный путь в Половецкой степи (именно в том регионе, где, по мнению автора, происходили военные события  – М.Г.). Если по территории Древней Руси его пролагают более или менее достоверно, то от среднего течения Донца и до низовьев Дона проводят буквально «под линейку» [2, с. 51]. Спрашивается: можно ли установить неизвестное на основании неизвестного, можно ли привязать неопознанный географический объект к неопознанному историческому пути?

         Вот еще один пример выборочного подхода и субъективного осмысления фактов. Как было отмечено, календарь событий похода считается установленным и особых разночтений не вызывает. Однако в «Истории Российской» Татищев обосновал календарное время, сдвинув события на десять дней вперед: начало похода – не 23, а 13 апреля, конец – не 12, а 2 мая. Не будем останавливаться на аргументах историка, так как его версия давно опровергнута, однако Черных почему-то вспомнил о ней и приписал Игорю невообразимый тактический ход. По его версии, сам Игорь вышел в поход 23 апреля, однако 13 апреля отправил из Новгорода-Северского отдельную группировку войска – пешую рать и обоз, которая, «преодолев путь общей протяженностью 660 км со скоростью 30 – 33 км в день, выходит к месту сбора всего войска – в низовьях Оскола – 3 мая 1185 г. [2, с. 144].  Вопреки здравому смыслу автор, как говорит народная мудрость, ставит телегу впереди лошади – обоз впереди войска, хотя известно, что обоз – это тыловая служба, призванная обеспечивать боеспособность войска. На телегах везли провиант, фураж, княжеские шатры, котлы, кузнечный инструмент, тяжелые доспехи и другие необходимые вещи. Не могла идти тыловая группа самостоятельно весь путь до места сбора (660 км!) еще и по той причине, что была очень уязвима на случай нападения неприятеля.

         Большое внимание Черных уделяет опознанию загадочных рек – Сальницы, Сюурлия и Каялы. Он справедливо полагает, что ключевой в этой триаде является Сальница. Найти Сальницу – означает решить все   проблемы географии похода Игоря. Сальница в Ипатьевской летописи упоминается дважды: при описании похода 1111 года Владимира Мономаха и при описании похода 1185 года Игоря Святославовича. Черных без каких-либо доказательств считает, что в обоих случаях речь идет об одной и той же реке, поэтому пытается наложить одну систему событий на другую. Он даже не ставит вопрос о совместимости географической информации, хотя он является предметом дискуссий. Один из очень авторитетных исследователей земель вдоль Северского Донца, автор большой монографии «Древности  Северского Донца» (которая, к сожалению, осталась неизвестной Черных) Б.А. Шрамко специально изучал этот вопрос и пришел к выводу о том, что это разные реки [7].

         Сальницей Черных считает речку Бахмутку, правый приток Северского Донца, впадающий в него в районе Святых Гор. Аргумент один – здесь был Русский Брод, который упоминается в Книге Большому Чертежу. Однако в этой книге назван добрый десяток других бродов через Донец в этом регионе. Согласно летописи, Сальница – пограничная река между Русью и Половецкой степью, а Бахмутка находится в глубине половецкой территории. Ни в одном из исторических источников река Бахмутка не называется Сальницей, поэтому идентификация автора лишена оснований. Следует подчеркнуть, что и дальнейшие географические «разгадки» автора выглядят такими же бездоказательными. По его версии, Сюурлий  - это река Крынка (правый приток Миуса), которая удалена от Бахмутки – Сальницы, по сведениям автора, на 45-50 км. Именно это расстояние должны были пройти дружины за короткую майскую ночь с 9-го на 10-е мая до Сюурлия, где их поджидали половцы. Вряд ли реальным и вряд ли оправданным был бы скоростной ночной марш на такое расстояние.

         Каяла, по мнению Черных, – это современная речка Кальмиус. Подобную гипотезу не раз выдвигали историки и краеведы, однако она не прижилась, так как при трезвом рассмотрении не вписывается в систему достоверных фактов. В Ипатьевской летописи, например, сообщается о том, что когда русское войско было окружено крупными силами половцев, Игорь понял, что их не одолеть и решил, спешившись, пробиваться к Донцу, чтобы укрыться лесом. Это был единственный спасительный выход в сложившейся ситуации. Совершенно очевидно, что Донец должен быть где-то недалеко, в пределах досягаемости. Давайте посмотрим на карту: от Кальмиуса до Донца 120-150 км. Такое расстояние пешее войско под натиском неприятеля преодолеть  не могло. Черных придумал фантастическую версию: заменил Донец на Кальмиус. Он пишет: «И в этой сложной обстановке князь Игорь находит единственно правильный выход. Он решается на ночной прорыв из окружения ( («наставши же нощи, и поидоша бьючися») к реке Каялы (Кальмиусу), протекающей в 20 км западнее и юго-западнее расположения русских войск» [2, с. 136-137].

         Примеров подобного вольного обращения к фактам в книгах Черных предостаточно. Приведем еще один. Ипатьевская летопись свидетельствует, что Игорь находился в плену в стойбище хана Кончака на реке Тор. Перед побегом он попросил конюшего: «Перееди на оную сторону Тора с конем поводным». «Говоря так, – пишет Черных, – он, конечно, имел в виду не реку Тор – приток Донца (как считают некоторые исследователи, привязывающие место пленения Игоря к этому географическому объекту), а Торский путь…» [2, с. 150]. Но ведь в летописи Тор назван рекой: Игорь «пришед ко реце и перебред и вседе на конь, и тако поидоста сквозе вежа». Такова «научная методология» автора. Слово «тор» он не считает гидронимом и придает ему совсем иное значение, которое он нашел в «Словаре народных географических терминов»: «оживленная, большая дорога, путь…, перевальный участок дороги (ущелье, брод)…» [2, с. 184]. На этом основании он считает, что Игорь просил перевести коня на другую сторону дороги, под которой он подразумевает Залозный путь.

Яркий пример того, какие немыслимые  результаты дает применяемый автором этимологический метод – определение названия озера, вблизи которого сражался брат Игоря Всеволод в самом конце битвы. «…местом пребывания Игоря в плену, – пишет Черных, – можно считать роковое «озеро-ловушку» Таргол в русле Каялы, что подтверждается соответствующими сведениями из Ипатьевской летописи: «И тогда кончавшюся полку, разведени быша, и  понде кождо во своя вежа. Игоря же бяхуть яли Тарголове (подчеркнуто автором), мужь именем Чилбук, а Всеволода брата его ял Роман Кзичь, а Святослава Олговича – Елдечюк в Вобурцевичех, а Володимера – Копти в Улашевичи. Тогда же на полчищи Концак поручися по свата Игоря, зане бяшеть ранен» [2, с. 148]. Спрашивается, что подтверждает приведенный отрывок из летописи? В нем названо имя хана, сородичи которого Тарголове взяли в плен Игоря. Оно не имеет никакого отношения к озеру, однако автор пытается найти связь между ними. «При расшифровке словосочетания «яли Тарголове», – рассуждает он, – можно заметить, что исследователи либо обходили молчанием неизвестный термин «ял, яли», либо при переводе летописи на современный язык сознательно его опускают» [2, с. 148]. Даже студент-филолог,  изучающий древнерусский язык, знает, что ял, яли (исходная форма – яти) – глагол соответственно 3-го лица единственного числа и 3-го лица множественного числа, означающий взял, взяли. Именно так переводят его все авторы от Татищева до наших дней. Никакого иного смысла в нем нет, однако Черных решил поискать «этот термин в других местах летописи, чтобы смысл его был более прозрачен» [2, с. 148]. Он находит аналогичное слово в летописи и для расшифровки его обращается к … караимско-русско-польскому словарю, где оно имеет такое значение: «ял (йал,  jal) – награда,  вознаграждение; заработная плата, жалованье». И в результате он делает «открытие»: «А яли (jal + ly) Тарголове значит «награжденные, отличившиеся и заслужившие награду у Таргола, т.е. в сражении у озера Таргол» [2, с. 149]. Вот так устанавливается название рокового озера. В этих упражнениях нет ни логики, ни смысла, ни элементарных филологических знаний, что совершенно ясно каждому читателю.

Здесь мы видим еще один наглядный образец методики автора: смысл слова устанавливается поисками подобного по написанию в различных словарях. Если бы он не нашел ял, яли в караимско-русско-польском словаре, то искал бы в сербско-хорватском, латышском, немецком или  в еще каком-нибудь. А между тем это слово исконно русское. Достаточно было посмотреть в словарь Срезневского [9, с. 169] или Даля [10, с. 683].

Автор касается и других важных проблем «Слова», демонстрируя насилие над фактами и неумение или нежелание считаться со здравым смыслом. Несостоятельность версии Черных о Каяле – Кальмиусе наглядно видна также при его описании побега Игоря из плена. Как было отмечено, Черных считает, что князь Игорь находился в плену на Каяле, т.е. на Кальмиусе. Как свидетельствуют летопись и «Слово», Игорь и Лавор, совершив побег, скакали ночь в сторону Донца. Донец отстоит от Кальмиуса довольно далеко – километров 120 – 140,  преодолеть такое расстояние за одну ночь невозможно. Как же выходит из такой ситуации автор? Он выдвигает версию, согласно которой побег совершается в два этапа. За первую ночь беглецы достигли верховьев Сальницы (Бахмутки), где «нашли подходящее убежище в одной из заросших балок Сальницы и затаились до наступления ночи» [2, с. 150]. За вторую ночь «проделали еще 70 – 75 км пути, двигаясь строго на север, к Донцу», достигли Русского Брода и  оставили обессиленных коней. Все это плоды фантазии, очень далекие от исторических фактов и здравого смысла.

Хотелось бы в заключение коснуться проблемы научной этики. Автор очень часто не ссылается на предшественников, некоторые открытия и находки исследователь излагает от себя, порой цитирует без кавычек чужой текст. Это относится, например,  к  времени солнечного затмения. Впервые обратил внимание на ошибку в трудах Д.С. Лихачева и сделал новые расчеты автор книги «Тайна реки Каялы» [5, с. 20-22]. В своей книге Черных буквально повторяет чужую информацию о Булгарской летописи, цитируя в кавычках и без кавычек чужой текст [2, с. 176-177]. А статью о памятниках героям «Слова о полку Игореве» он полностью перепечатывает в переводе на русский язык, причем нередко искажая ее смысл, подгоняя ее под свою концепцию [2, с. 228-230].

Аналогичным образом он поступает в главе «Имя автора «Слова» и его биография», в котором пересказывает монографию Л.Е. Махновца «Про автора «Слова о полку Игореве». Совершенно необоснованным является его вывод о том, будто версия Махновца об авторе «Слова» является единственно правильной и признанной в науке. Он пишет: «Версия Л.Е. Махновца об авторе «Слова» князе-изгое Владимире Ярославовиче прошла проверку временем и многочисленными исследованиями, хвалебно отзывающимися о его работах, напечатанных и переизданных во многих странах Европы» [2, с. 218]. Вот что сказано об этой версии в «Энциклопедии «Слова о полку Игореве»: «Несмотря на то, что почти одновременно и независимо друг от друга тремя разными исследователями (С.Г. Пушиком, В.Б. Семеновым, Л.Е. Махновцем – М.Г.), автором «Слова» был назван Галицкий князь, несмотря на обстоятельное монографическое исследование Махновца, знатока археологии, истории, литературы Киевской Руси, считать доказанной атрибуцию автора «Слова» Владимиру Ярославовичу нельзя» [8, с. 32]. Спрашивается: зачем вводить в заблуждение читателей?

Обобщая сказанное, следует признать, что научность книг Черных оказалась обманчивой. Насилие над фактами, субъективное толкование топонимов, бездоказательность выдвигаемых версий, пересказ чужих мыслей делают его изыскания дилетантскими. Отдавая должное эрудиции автора в области географии и истории, следует прямо сказать, что филология, в частности, лингвистика, которой он часто оперирует, для него явно далекая и малознакомая наука.

Черных коснулся многих проблем «Слова о полку Игореве», выдвинул ряд своих версий, относящихся к содержанию памятника и описанным событиям, однако ни одна из них не отличается ни убедительностью, ни правдоподобием. Даже в далекой от науки книге Свитящука есть один факт, связанный с поисками железа в селе Харалуг, который не останется незамеченным последователями «Слова», а в двух объемистых книгах Черных ничего подобного нет.

Наука о «Слове о полку Игореве» имеет большие традиции, она представлена именами десятков и сотен выдающихся ученых – историков, литературоведов, лингвистов, в том числе историков языка, палеографов, текстологов, тюркологов и других специалистов. Поэтому современный исследователь не может не опираться на достижения предшественников. Субъективные, не опирающиеся на науку «прочтения» памятника, которые так часто встречаются, как бы они ни были претенциозны, по своей  сути далеки от науки.

 

Литература

 

  1. Черных А.П. Древний мир сквозь призму звукосмысла. – Донецк: Донбасс, 2003. – 434 с.
  2. Черных А.П. Первопроходцы Донецкого края князь Игорь Северский и Владимир Мономах. – Донецк: Цифровая типография, 2009. – 236 с.
  3. Свитящук В. Князь Игорь. Загадки «Слова…». – Донецк, 2008. – 328 с.
  4. Титарев Н.Я. Взгляд в «Слово…» – взгляд сквозь XII век. – Донецк: Юго-Восток, 2009. – 86 с.
  5. Гетманец М.Ф. Тайна реки Каялы. – 3-е изд. – Харьков: ОВС, 2003. – 224 с.
  6. Гетьманець М.Ф. Статті про «Слово о полку Ігоревім». – Харків: Мачулі, 2008. – 148 с.
  7. Шрамко Б.А. Древности Северного Донца. – Харьков: Изд-во Харьк. ун-та, 1962. – 404 с.
  8. Дмитриев Л.А. Автор «Слова» // Энциклопедия «Слова о полку Игореве». – Т.I. – Санкт-Петербург, 1995. – С. 24-36.
  9. Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. – Т.3. – С.‑Петербург, 1903.
  10. Даль Владимир. Толковый словарь живого великорусского языка. – Т.4. – М., 1956. – 683 с.
  11. Виноградова В.Л. Словарь-справочник «Слова о полку Игореве». – Вып. 6. – Л.: Наука, 1984. – 278 с.

 

Аннотация

В статье анализируются книги, посвященные «Слову о полку Игореве»,  «Князь Игорь. Загадки «Слова…» В.И. Свитящука, «Древний мир сквозь призму звукосмысла» и «Первопроходцы Донецкого края – князь Игорь Северский и Владимир Мономах» А.П. Черных. Авторы их касаются многих проблем, однако особое внимание уделяют исторической основе произведения и краеведческим поискам мест, где происходили описанные события. В статье показано, что авторы не опираются на положительные результаты в изучении данной проблемы, достигнутые предшественниками, допускают субъективное толкование фактов, пользуются сомнительной методикой исследования. Общий вывод – книги не соответствуют научному уровню современного слоововедения.

Ключевые слова: историческая основа, краеведческий поиск, методика исследования, слововедение.

Анотація

 У статті аналізуються книги, присвячені «Слову о полку Ігоревім»,  «Князь Ігор. Загадки «Слова…» В.І. Світящука, «Стародавній світ крізь призму звукосмислу» і «Першопроходці Донецького краю – князь Ігор Сіверський і Володимир Мономах» О.П. Черних. Автори їх торкаються багатьох проблем, однак особливу увагу приділяють історичній основі твору та краєзнавчим пошукам місць, де відбувалися описані події. У статті показано, що автори не спираються на позитивні результати, досягнуті попередниками у вивченні даної проблеми, припускають суб'єктивне тлумачення фактів, користуються сумнівною методикою дослідження. Загальний висновок – книги не відповідають науковому рівню сучасного словознавства.

 Ключові слова: історична основа, краєзнавчий пошук, методика дослідження, словознавство.

 

Summary

 

         New books dedicated to the “Slovo of  the Host of Igor”, such as “The Prince  Igor. Mysteries of the “Slovo…” by V.I. Svitiaschuk, “The Ancient World in the Light of Sound-Meaning” and “The Pioneers of Donets land – the Prince  Igor Severskiy and Vladimir Monomakh” by A.P. Tchernukh are analysed in the present article. The authors of the books touch upon various problems, however, they give special consideration to the historical ground of the ““Slovo…” and the local history search of the location of the described events. The article proves that the authors do not rely on the positive results achieved by the predecessors in the study of the issue, allow subjective interpretation of the facts and  use questionable research technique. The general conclusion is that the books do not satisfy the scientific level of the modern study of the “Slovo…”

         Key words: historical ground, local history search, research technique, the study of the “Slovo…”